Балахнинское благочиние Нижегородской епархии > Интервью > Протоиерей ВИКТОР СОФРОНОВ: Россия – это особая судьба

Протоиерей ВИКТОР СОФРОНОВ: Россия – это особая судьба


23:51 14.06.2011. http://www.balakhna.ru Разместил: Журналист
Недавно гостем журналистов «Рабочей Балахны» был благочинный Дзержинского, Балахнинского и Варнавинского округов протоиерей Виктор СОФРОНОВ. Уже более года он возглавляет наше благочиние, а в мае 2011 года отец Виктор отметил свое 33-летие, для христиан – значимую дату, как говорят в народе, возраст Христа. Пору духовной зрелости он встретил наделенным немалыми полномочиями и ответственностью за состояние дел в многочисленных храмах нескольких районов. Тем не менее он находит время участвовать в общественной жизни, встречаться с людьми. Энергичный, обаятельный, с чувством юмора, отец Виктор прост и располагает в общении. Прежде всего, нас, журналистов, интересовало, как этот молодой человек выбрал путь служения православию. Поэтому и попросили отца Виктора сначала рассказать о своей семье, родителях.

- Я родился в 1978 году в городе Кемерово, - рассказал отец Виктор. -Наша семья по отцовской линии имеет корни в духовном сословии. Были священники в роду, есть по отцовской линии и действующие священники. Это родной брат моего отца - протоиерей Георгий Софронов. Он, кстати, был рукоположен в 1965 году в Балахне и служил до 1969 года в Кубенцеве в Сретенской церкви, был настоятелем этого храма три года. Ныне он служит в Гороховце, в соседней Владимирской области, в храме Казанской Божией матери.
- Как и где проходило ваше детство?
- В семье я был вторым, как говорят, поздним ребенком. Поэтому рос в теплой атмосфере заботы, родительской любви и внимания. Так получилось, что родители поменяли немало мест жительства. В то время для людей, имеющих определенные социальные гарантии и хорошую, востребованную профессию, это было нетрудно. С ними попутешествовал и я. Жили в Кабардино-Балкарии, Калининской области, городе Фрунзе и, наконец, осели в Краснодарском крае. Есть там такой город Темрюк, на Таманском побережье, на стыке двух морей – Азовского и Черного. Я об этом чудесном месте храню самые-самые теплые воспоминания, тем более что они накладываются на прекрасную пору детства и юности. В Темрюке я пошел во второй класс и закончил одиннадцатилетку.
- После окончания школы каким виделось ваше будущее?
- Ближе к окончанию школы было несколько видений моей дальнейшей судьбы. Были планы поступления в Волгоградскую следственную академию и в институт физкультуры в Краснодаре. Наша семья верующая, с детства я всегда слышал о Боге. Но родители смогли не перегнуть палку, они не вели меня насильно каждое воскресенье в церковь. Поэтому никакого отторжения веры, что случается в подростковом возрасте, когда начинается некий мировоззренческий кризис, протест, если тебя пытаются поставить в какие-то рамки, у меня не произошло. Человеком я всегда был верующим, умел молиться, знал, что такое осознанная молитва - молитва от сердца. Тем не менее я не связывал поначалу свою жизнь со служением в церкви.
- О чем же вы мечтали подростком?
- Меня увлекала романтика того времени. Хотел учиться в следственной академии, два моих старших товарища уже проходили обучение там.
В лихие 90-е, когда поднялась волна криминала и действовали преступные группировки, были люди, вставшие по другую сторону баррикад. Вот и я, как мои товарищи, хотел связать свою судьбу с мужской профессией по защите правопорядка. Но, кроме нашего личного права выбора, есть еще и другое, что можно назвать промыслом Божьим. Когда я еще учился в выпускном классе, изменились обстоятельства в жизни моей семьи, которые заставили меня, шестнадцатилетного мальчишку, посмотреть под другим углом на привычные окружающие вещи.
– Что произошло в вашей жизни?
- Я впервые дал Богу зарок, и с той поры всегда подчеркиваю значимость такого явления в жизни человека. Если ты даешь Богу обещание, старайся его выполнить. А Господь в свою очередь не оставит тебя в безвыходной ситуации, в ситуации жесткого выбора. Я очень просил Бога помочь нашей семье выйти из тупика, как казалось тогда, и обещал, что посвящу себя служению Церкви Христовой. А дальше случилось то, что человек рационального склада ума или атеист назовет совпадением. Я же склонен называть это чудом. Та проблема, которая стояла перед нами, она разрешилась. Месяц я думал о произошедшем, собрался с духом, принял решение и сообщил родителям, что буду поступать в семинарию. Они обрадовались, были, как говорят, на седьмом небе от счастья. Они не знали и до сих пор, наверное, не знают, что явилось побудительной причиной перемены во мне. Уже на следующий же день мама взяла билеты, и, хотя шел учебный процесс, мы поехали к дяде - протоиерею Георгию Софронову, чтобы узнать, как и куда подавать документы. Тогда духовных учебных заведений было немного, и мы хотели с ним посоветоваться. Я получил от него благословение готовиться к поступлению во Владимирскую семинарию. Окончив школу, снова приехал в Гороховец, все лето жил у дяди и готовился к поступлению. Каждый день ходил на службу в церковь, пел на клиросе, изучал технику чтения, занимался по предметам, которые предстояло сдавать. Пришло время, экзамены были благополучно сданы, началась учеба в семинарии.



- Случались ли и дальше в вашей судьбе неожиданные повороты?
- Через год форма очного обучения во Владимирской семинарии была упразднена, поэтому я перевел документы в Выксунское духовное училище. Это училище существует до сих пор, и ему в этом году исполнилось 15 лет. В Выксе произошла судьбоносная встреча, тут же, как только мы в первый раз пересекли границу города. Не зная точной дороги к училищу, мы решили остановиться у первого храма. Я, как самый молодой из находящихся в машине, вышел и направился к церкви. Оказалось, что в административном здании, пристроенном к храму, и находится училище. Первый человек, с кем я встретился в стенах училища, была Лариса - моя будущая супруга. Она, восемнадцатилетняя девушка, работала здесь. Ректор училища отец Геннадий Колоколов знал ее с пеленок, принимал участие в ее воспитании и считает ее своей духовной дочерью. Мне она с первого взгляда понравилась, как оказалось, и я ей приглянулся. Вопрос о переводе был благополучно решен, я начал учиться в училище. После нескольких месяцев дружбы мы с Ларисой обвенчались, расписались. Вскоре я был рукоположен в сан дьякона, первые сорок дней служения я прошел в Выксе.
- Начали служить дьяконом, а стали благочинным?
- Я был направлен в Кафедральный Спасский (Староярмарочный) собор Нижнего Новгорода. В сане штатного дьякона я служил здесь в течение девяти месяцев, после чего митрополитом Арзамасским и Нижегородским Николаем был рукоположен в сан пресвитера - священнический сан и продолжил службу священником в этом же приходе. По прошествии двух с половиной лет был направлен настоятелем в приход Покрова Пресвятой Богородицы в город Перевоз, и там служил около двух лет. Затем был назначен настоятелем собора в честь Владимирской иконы Божьей Матери города Сергача и благочинным Сергачского округа. Это послушание я нес в течение пяти лет, после чего был назначен указом архиепископа Нижегородского и Арзамасского Георгия благочинным Дзержинского округа, чуть позднее к Дзержинскому округу добавились Ба-лахнинский и Варнавинский округа. Благочинным этих округов я и являюсь. Также с декабря 2010г. указом правящего архиерея был назначен руководителем отдела образования Нижегородской епархии.
- Как в дальнейшем вы видите свою карьеру?
- Я хочу, чтобы Господь даровал мне счастье – быть достойным отцом трех подрастающих сыновей, хорошим мужем и хорошим хозяином в своей семье. Для этого прошу у Господа здоровья и благополучия для себя и своих родных и близких. Большего мне особенно и не надо. Если говорить о церковной карьере, то до вершины в иерархии Православной Церкви доходят монашествующие -люди, давшие обет безбрачия.
Жизнь обычного священника проще: есть приход, есть семья. И во многом все выстраивается вокруг семьи. Мне хотелось бы видеть себя со своей семьей, чтобы у нас было взаимопонимание, любовь, чтобы все были здоровы.
- Если есть свободное время, как вы его проводите?
- Мне интересна рыбалка. Это и понятно, юность прошла в благословенных краях – это река Кубань, многочисленные протоки, лиманы, всевозможные заливчики. Когда летишь на самолете до Анапы (Темрюк находится в 50 км от Анапы), то с воздуха видишь одну водную гладь, суши почти нет. Поэтому на Кубани рыбу не ловит только ленивый, к таким я, полагаю, не отношусь. Рыбу я ловил с удовольствием, этим увлекаюсь и сейчас, когда позволяет время. Ездим с отцом Владимиром, настоятелем храма в селе Катунки нашего благочиния, на Горьковское водохранилище. Зимой ловим там окуня, летом пытаемся добыть щуку, рыбачим и на озерах около Николо-Погоста. Так как я занимался спортом, до сих пор люблю погонять в футбол.
- Футбол – ваш любимый вид спорта?
- Нет, я занимался греблей, но так как зимой мы переходили в спортивный зал, то играли в баскетбол или футбол. Баскетбол мне, наверное, ближе, но получается, что гоняю в футбол.
- А любите ли вы литературу?
- Конечно, в детстве просто зачитывался. Очень нравились книги Марка Твена, Ильфа и Петрова, Александра Дюма, Жюля Верна. Эта романтическая и приключенческая литература увлекала. Читал и классику, Достоевского. Читал много, потому что не было того, что сейчас излишне навязывают детям – компьютеры, десятки телевизионных каналов, мобильные телефоны с играми. Но, к сожалению, сегодня художественную литературу читаю мало. Приходится штудировать больше духовную литературу.
- Хотелось бы узнать ваше мнение о романе Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита».
- Есть много моментов в творчестве, культуре, вообще в жизни общества, по отношению к которым Церковь не имеет единого мнения. Да и не может его быть. Единое мнение у Церкви может быть только в том, что касается вероучительных истин, то есть догматов. О “Мастере и Маргарите” я скажу словами Священного писания: “Спаситель говорил: “Кто не против нас, тот с нами”. Видимого антагонизма, вызова христианству, по моему мнению, в романе нет. Возможно, кто-то его усмотрит. А я знаю одного человека, который, прочитав эту книгу, первый раз исповедался и причастился.
Мне кажется, что и фильм Мэла Гибсона “Страсти Христовы”, нашумевший в свое время и вызвавший острые дискуссии, тоже был принят представителями духовного сословия неоднозначно. Я смотрел этот фильм в кинотеатре “Орленок”. Публика в зале собралась разная. Поначалу многие ели попкорн, чипсы, запивали газировкой или чем-то другим, но минут через пять все стихло. Потом кто-то всхлипывал, видя тяжелые сцены бичевания. Конечно, меня, как человека импульсивного, эмоционального, этот фильм потряс. И для меня нет вопроса: что здесь больше – положительного или отрицательного? Однозначно, отношение положительное. Фильм мне позволил еще раз понять слова Писания, ставшие, к сожалению, обыденными, и проникнуться еще раз тем, какую жертву принес Господь во спасение людей. И я думаю, очень многие люди тоже прониклись этими чувствами. Кстати, после окончания сеанса у кинотеатра стояли представители какой-то протестантской церкви и всем выходящим предлагали брошюрки с приглашением посетить свое собрание. И все брали. Думаю, что кто-то пришел к ним. Они не критиковали, не обсуждали фильм, игра это или достоверность, они просто выбрали момент, чтобы постучаться в сердце. Не забывайте, идет XXI век.
- Вы сказали XXI век. Как вы оцениваете роль Русской Православной Церкви в современном обществе? Усиливает ли она свое влияние или, наоборот, утрачивает?
- Мое мнение: Церковь должна быть активным участником общественного диалога по социальным вопросам и другим аспектам. Почему? Да потому, что Православная Церковь всегда была хранительницей культуры, исторического наследия. Как можно отделить икону Казанской Божией Матери от истории России? В разные века, года это настолько неразрывно. И в XXI веке икону знают все. В Священном писании есть замечательные слова: “Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят”.
Условия боговидения, веры, которая была крепка в наших предках, конечно, меняются. Но каждая душа, есть у нас такой невидимый орган, – по сути христианка. Поэтому чистота сердца хранилась из поколения в поколение. Мысль о Боге не покидала людей даже в период воинствующего атеизма, репрессий. И вера помогала жить, добиваться побед и достижений.
Сегодня мы балансируем, наверное, у края той черты, переступив которую, можем утратить свою самобытность, потерять веру, а раз так, то и культуру, традиции, историю. Можем раствориться в новой поп-культуре, возможно, новой религии, зачатки которой появляются на Западе. Там мы видим такое упадничество, что сердце стынет и кровь леденеет, когда некоторые католические храмы сдают помещения под ночные клубы, под спортивные состязания скалолазов и прочее.
Мы край этой черты, слава Богу, не переступили. Но о настоящей духовности должны говорить не только возрождающиеся храмы, но и душевный настрой людей, воспитание детей. Сегодня, после перелома 90-х годов, дети начала нового века уже другие. Они могут черпать из сокровищницы православия, русской истории, культуры то, что им будет в жизни необходимо в дальнейшем - и как для достойных людей, и как для граждан своего государства. И тяга к вере есть, мы видим это, проводя различные мероприятия. Дети знают свою веру, и нередко даже больше, чем их тридцатилетние родители. Это позволяет говорить с оптимизмом о нашем обществе и России.



- У вас три сына, как вы их воспитываете?
- Моему старшему сыну Никите 12 лет, планируем, что на следующий год он поступит в суворовское училище в Санкт-Петербурге. Средний - Михаил, ему одиннадцать лет, пока не определился с выбором. Младший – Даниил, ему пять лет. Стараюсь воспитывать так, чтобы в них были заложены духовные ценности, то, о чем я говорил, отвечая на предыдущий вопрос. Жаль, что времени все-таки не хватает. Поэтому меня нельзя назвать примерным отцом.
Взрослея сам и видя своих детей, я понимаю, насколько все это серьезно, важно – воспитывать ребенка. Когда спрашивают, хочу ли я, чтобы дети пошли по стопам отца, отвечаю, что у меня одно желание, - чтобы они стали достойными людьми. Какой род занятий они выберут - это их личное дело.
- Совсем недавно обсуждался вопрос о введении дресс-кода для девочек согласно православным традициям. У вас есть мнение на этот счет?
- Церковь никогда не была законодательницей моды. Но есть традиции поведения в православном храме. Ранее в церквях мужчины занимали правую половину, женщины – левую. Теперь этого мы не увидим. Однако культура поведения в обществе, даже нигде не прописанная, соблюдается нами. Так же и правила поведения в храме следует выполнять. Прийти женщине в церковь в минимуме одежды…? Господь примет тебя и такую. Не будет конфликта между тобой и небом – между Богом и человеком нет условностей. А с другой стороны – люди, для которых нескромный внешний вид будет камнем преткновения. Мы же не бесстрастны. Поэтому, если есть возможность не спровоцировать конфликтную ситуацию, лучше сделать это.
- Доводилось ли вам совершать паломнические поездки?
- Конечно. Доводилось бывать и в Муроме, и в Троице-Сергиевой лавре, в монастыре Александра Свир-ского в Ленинградской области. В России немало мест, какие Господь сподобил посетить. Имел счастье трижды побывать на Святой земле, это Иерусалим, Израиль, Вифлеем. Был с паломнической группой в Египте. Многие ассоциируют эту страну с пляжным отдыхом, курортами, а не стоит забывать, что Египет – родина монашества. На этой земле много памятников раннего христианства. Посетил Италию, город Бари, где покоятся мощи святого Николая-чудотворца. Каждая паломническая поездка – это яркое открытие, даже для священника, большое эмоциональное переживание.
Самым запоминающимся событием для меня является посещение Иерусалима. Вот уже несколько лет подряд в конце Великого поста туда отправляется группа нижегородцев, около 130-200 человек, возглавляет ее наш владыка – архиепископ Нижегородский и Арзамасский Георгий. Такие удивительные события происходят во время этой поездки, что испытываешь истинный восторг и душевную радость. И еще не уехав с этой земли, ты начинаешь тосковать по этим местам, по окружавшим тебя людям и духовному климату. Всем рекомендую, если хотите побывать на Святой земле, то отправляйтесь именно как паломники, а не туристы. Совершить такую поездку сейчас не трудно, есть Нижегородский паломнический центр, который формирует группы по разным маршрутам - как по святыням российским, так и зарубежным.
- Организуются ли летние православные лагеря для детей?
- Есть в планах при одном из храмов благочиния организовать лагерь труда и отдыха. Нижегородская епархия ежегодно открывает православную смену на 200 детей в лагере “Дубки” в Гороховецком районе. В большинстве своем отдыхают там дети из малообеспеченных семей.
- Что бы вы пожелали балахнинцам, молодым людям?
- К молодежи хочется обратиться с тем, чтобы они помнили, что у России всегда был свой особый путь, что Россия – это особая судьба. Россия сегодня – это мы с вами, а Россия завтра – это нынешняя молодежь и дети. И, зная славное прошлое нашей страны, нужно чувствовать ответственность за ее будущее. Молодежи предстоит продолжать писать историю России. Желаю не растворяться полностью в окружающем мире с его веяниями, модами, а иметь в душе своей сокровенный уголок – свой мир. И хранить там все святое, что актуально во все времена. И тогда легко будет отличить истину от лжи, доброе от злого, а чистым, незамутненным сердцем нетрудно будет сделать правильный жизненный выбор.

Подготовила Л. ЮДИНЦЕВА
На снимках: семья Виктора Софронова - родители и сыновья; рыбалка - любимый вид отдыха.
Фото из личного архива В. Софронова